СМИ выяснили детали расследования в отношении четырех террористов.
По решению 2-го Западного окружного военного суда на пожизненные сроки осуждены четыре исполнителя теракта в «Крокусе». Приговор вынесен Шамсидину Фаридуни*, Далерджону Мирзоеву*, Мухаммадсобиру Файзову* и Саидакрами Рачабализоде:.
Как сообщает TГ-канал Mash, трое из них, Мирзоев*, Фаридуни* и Файзов*, призали свою вину полностью, а Рачабализода* — частично.
Лидера террористов Шамсидину Фаридуни* осудили на пожизненный срок с 18-ю годами в тюрьме.
Помимо них, приговор оглашен еще 11 пособникам террористов. Речь об Умеджоне и Мустакиме Солиевых, Шахромджоне Гадоев, Зубайдулле Исмоилове, Хусейне Хамидове, Мухаммаде Шарипзоде, Якубджони Юсуфзоде, Назримаде Лутфуллои, Джумахоне Курбонове, Хусене Медове и Джабраиле Аушеве.
Исроил, Диловар и Аминчон Исломовы, которые передали террористам белый «Рено Симбол» и квартиру, приговорены к 19 годам и 11 месяцам тюрьмы. Владелец квартиры в Московской области, который сдал ее террористам, Алишер Касимов получил 22 года 10 месяцев.
Как пишет «МК», до вынесения приговора убившим 147 человек террористам, выяснились детали. Напомним, что без вести пропавшими числятся также трое (вероятно, тела сгорели дотла), ранены были 336 россиян, под угрозой оказались жизни 1 971 пострадавшего. Признаны потерпевшими и близкие погибших.
В беседе со СМИ адвокат группы потерпевших Людмила Айвар рассказала, что трое пропавшими без вести — это Гулжигит кызы Маиза, 2004 г. р., Жусупова Эдита Бакытбековна, 2000 г.р., и Титов Вячеслав Иннокентьевич, 1957-г. р.
Следствие выяснило, что все эти россияне находились в «Крокусе», официально они пропали, и близкие не могут их похоронить.
«Но от них не осталось никаких фрагментов, чтобы взять ДНК и установить личность», — сообщила правозащитник.
В числе пострадавших есть несколько категорий. Первая — зрители, которые пришли на концерт. Вторая — группа, сопровождавшая «Пикник» и съемочная бригада.
В третью вошли сотрудники концертного зала, в том числе буфетчики «Крокуса», в их числе было мало детей, потому что концерт был адресован взрослым.
«Но все же дети есть среди погибших», — констатирует Айвар.
По ее словам, порядка 108 пострадавших получили тяжкий вред здоровью, 44 — средний, 91 — легкий. Адвокаты работали с теми, у кого погибли родные или был причинен тяжкий вред здоровью. Она сообщила, что ряд историй был «совершенно ужасным».
Она привела пример попытки жены вынести раненого мужа из горящего зала, но поняла, что он умер. Тогда она оставила его и еле выбралась сама. У некоторых детей погибли оба родителя, они остались на попечении старенькой бабушки. Она также рассказала, что один из потерпевших недавно покончил с собой из-за тяжелых травм позвоночника.
Айвар сообщила, что «потерпевшие иногда и кричали, и ругались на нас», т.к. боле некому было высказать всю боль. Люди жаловались на плохую охрану и эвакуацию, закрытые двери и медлительность полиции.
Тяжелое лечение проходят порядка 15 человек с травмами разных органов. Все люди получали помощь по ОМС, в бесплатных клиниках. До сих пор не менее 100 человек ходят к психологу, но уже за свой счет. У многих бывают флешбэки с кошмарами. Некоторые страдают от боязни заходить в помещения, не могут войти в ТЦ, где много людей.
В суде потерпевшие реагировали на осужденных спокойно, но звучали возмущения со стороны прокуратуры. Причиной было поведение подсудимых, которые были «в состоянии какой-то абстракции».
«Случилось и случилось, всякое бывает», — говорили они, сидя с опушенными головаи.
С их стороны эмоций не было, констатирует Айвар. Истерика случилась только у отца террористов Исроила Исломова*.
Исполнители «рассказывали все спокойно», без раскаяния. Все были «упитанные, никто не изможден».
«Простите нас, мы ошиблись», — цитирует их адвокат.
При этом, террористы признавались, что задачей было убийство большого числа людей, но «по заданию», а о последствиях «не думал», заявляя, что совершили все «не умышленно». Вину террористы признали на фоне «неопровержимых доказательств».
Они заявляли, что куратор призывал их убивать неверных, и им «там» воздастся, давали клятву в религиозных организациях, и получали деньги за работу — 100 тыс. рублей.
На родине у почти всех есть жены, дети, родители и иные родственники. Айвар назвала террористов «примитивными людьми», прибывшими в РФ на заработки. После теракта собирались скрыться в Турции и других странах или уйти в наемники. Некоторые во время ареста были под наркотиками.
«Они приехали заранее, зашли в кафе, заказали себе кофе. Потом один поехал обратно домой, потому что они дверь забыли закрыть. Посидели в кафе и вернулись в машину. Когда увидели, что перед началом концерта собралось уже много людей, они взяли автоматы и пошли в «Крокус», — описала события адвокат.
Стреляли по всем, а сбегая, сбили на дороге женщину с ребенком, который был тяжело травмирован. Все были признаны вменяемыми.
Главным в группе был Фаридуни*, «таджик, 1998 года рождения» с образованием в 10 классов. На родине был судим за сексуальное насилие. На следствии подробно рассказывал «на русском, без переводчика», откуда брал оружие и как командовал остальными.
Из-за того, что суд был военным, «по процессу нарушений не было от слова «совсем», считает адвокат. Происшествий в ходе процесса также не было. Адвокаты были назначены судом.
Айвар пояснила, что защита пострадавших была против лишения гражданства РФ тех обвиняемых, у кого оно было из-за договора о правовой помощи с Таджикистаном и с Кыргызстаном, по которому они смогут отбывать наказание на родине.
А потерпевшие требует ответственности от собственников «Крокуса» по статье об «Оказании услуг, не отвечающих требованиям безопасности»..
«Потерпевшие не верят, что от четырех бутылок с зажигательной смесью все могло сгореть, если бы при строительстве были использованы антигорючие материалы, и т.д.», — считает адвокат.
Также не все потерпевшие получили выплаты, при обращении в МЧС им заявили, что прошло более года и время упущено. Подсчитан и ущерб от теракта, который составил 5 млрд 709 млн 90 тыс. 510 рублей.
Член Совета при президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека Ева Меркачева в статье для «МК» рассказала, в каких условиях будут содержаться осужденные по делу о теракте в «Крокусе».
«Вообще разница между тюрьмой и колонией особого режима для пожизненно осужденных — незначительная. И там, и там — предельный уровень безопасности и суровости. И там и там осужденные находятся в камерах, которые запираются снаружу (напомню, что в обычных колониях уголовники размещаются в отрядах, могут перемещаться по территории). Но все же она есть», — говорит Меркачева.
В тюрьме осужденных могут содержать в камерах-одиночках, им положено два коротких свидания, одно длительное, посылка одна от родственников и одна бандероль. Все это в течение года.
Осужденные смогут расходовать не более 7900 рублей с лицевого счета. Право работать в тюрьме они не имеют.
В колонии для пожизненно осужденных первые 10 лет осужденный окажется в строгих условиях. Но они по факту те же, что и в тюрьме. Потом его переводят на обычные условия. И тут у него больше сумма на продукты – 8600 рублей. Плюс положена прогулка – ее увеличат с полутора часов до 2 или 3. Появится возможность работать и звонить близким.
«Но в целом, повторюсь, оба режима максимально суровые и предусматривают полнейшую изоляцию от внешнего мира», — подчеркнула Ева Меркачева.
Ранее Topnews писал, что для 15 фигурантов дела о теракте в «Крокусе» запросили пожизненное заключение.
внесены в перечень террористов и экстремистов.